Сердце ворона  - Анастасия Логинова

– Ни за что не отдам! – выкрикнула она отчаянно и зло, будто черти надирали. – Он со мною, сколько я себя помню! Это мое!

– Это вещь крайне опасна, Лара. И это не ваше. Это попало к вам по ошибке!

Джейкоб сделал еще одну попытку подойти – и снова наткнулся на сопротивление Дмитрия. Как стена он стоял меж ними, хотя и сам не очень понимал, в чем дело.

Не понимала и Лара – о какой ошибке он говорит? Не может здесь быть никакой ошибки!

– И не лгите, Лара, что он с вами всю жизнь: вы украли его! Вынули из рук мертвеца!

– Нет…

– Не лгите! Вы прекрасно помните, что из-за него уже убивали однажды! Хотели бы забыть – да не можете. И это не последняя жертва, будут еще, если не послушаетесь…

– Замолчи!

Этот окрик принадлежал уже не Ларе – Дмитрию.

Бледный, как тот самый мертвец, с испариной на лбу и дышащий столь тяжело, будто долго бежал. Из носа его снова текла кровь, заливая губы и подбородок.

Вид его был столь страшен, что Джейкоб действительно замолчал. Или же виной тому была его рана, потревоженная резкими движениями: на белоснежных бинтах теперь медленно проступали алые пятна. Едва ли он вновь притворялся, когда, держась за бок, осторожно присел на край стула. Морщась от боли, все-таки сказал:

– Я бы мог отобрать у вас медальон еще ночью, Лара…

– Только попробуй! – угрожающе молвил Дмитрий. Щеки его немного порозовели, и он теперь тщательно вытирал кровь с лица.

– …мог бы, – повторил Джейкоб, ровно его не слышал, – но вам было так больно, Лара. Я решил тогда, что помочь вам – важнее. Ну а потом, сами понимаете, мне стало не до медальона. Отдайте мне его, – теперь он просил, а не требовал. – Покончить со всем надо как можно скорее. То, что вы видели в башне – то самое, темное и потустороннее – оно преследует свои цели. И оно вернется. Вернется не за вами, за Даной. Вы в самом деле готовы рискнуть ее жизнью ради красивой безделушки?

Лара была в замешательстве. Нет, она не хотела бы никогда в жизни видеть тот черный дым! И тем более не хотела, чтобы кто-нибудь из-за этого пострадал. Из-за ее упрямства пострадал.

Но все-таки она покачала головой и крепко сжала медальон на своей груди.

– Это не просто красивая безделушка, Джейкоб…

Всем сердцем она надеялась, что он поймет.

Не понял. Джейкоб горестно покачал головой, окончательно в Ларе разочаровавшись. Хуже всего, что Лара и сама сомневалась. Что если она ошиблась? Что если медальон вовсе не ей должен принадлежать?

Ведь все было именно так, как говорит Джейкоб: она украла его.

– Позвольте мне подумать немного, – попросила она, сколь могла искренне. – Если все это правда… если медальон ждал десять лет. Подождет и еще немного.

– Немного подождать можно. Но не затягивайте, Лариса Николаевна.

Голос у Джейкоба сделался слабым и безразличным. Что ему еще оставалось сказать? Повязка его была теперь скорее алой, чем белой, а глаза смотрели куда-то в пол и в угол. В то время как Дмитрий, заложив руки за спину, стоял над ним, в полной мере, наверное, ощущая свою власть.

– Оставь нас ненадолго, Лара, – даже просьба его более походила на приказ.

Она возмутилась, перепугавшись за Джейкоба:

– Ну уж нет! Я не оставлю тебя с ним ни за что!

Наверное из последних сил Джейкоб ухмыльнулся. Исподлобья поднял на Лару ясные небесно-голубые глаза и пообещал:

– Не бойтесь, Лариса Николаевна, я не обижу вашего ухажера.